Назначенному премьеру Александру Мунтяну в парламенте был задан вопрос о его причастности к процессу приватизации Государственного предприятия «Кишиневский пивоваренный завод» (Vitanta-Intravest) в контексте отчета Счетной Палаты от 2000 года, который установил серьезные нарушения и значительные потери для государства, пишет Bani.md.
Вопрос был сформулирован депутатом Ионом Кику, который сослался на отчет Счетной Палаты относительно того, как было приватизировано предприятие, и ущерба, нанесенного государственному бюджету.
В своем ответе Александр Мунтяну отрицал любую причастность к процессу приватизации, уточнив, что фонд, который он представлял, инвестировал в компанию после завершения процесса приватизации: «Я не был вовлечен в этот процесс. Мы, наш фонд, пришли, когда предприятие уже было приватизировано. Частично это было сделано ваучерами, частично — с инвестором. По этой причине оно называлось Vitanta-Intravest — компания с финансовыми инвесторами. Мы пришли и многое изменили. Я считаю, что Vitanta без последующих инвестиций сегодня даже не существовала бы», — заявил Мунтяну.
Назначенный премьер подчеркнул, что на тот момент экономическое положение предприятия было сложным, а вмешательство инвесторов позволило модернизировать и сохранить производство: «Ситуация была сложной, в том числе с отношениями с Европейским Банком Реконструкции и Развития. Мы произвели много изменений. Если бы мы не вмешались, Vitanta постигла бы участь других аналогичных заводов в регионе, как, например, «Черномор» в Одессе — которого больше нет».
Согласно отчету Счетной Палаты, процесс приватизации Кишиневского пивоваренного завода, проведенный в период с 1995 по 1999 год, был отмечен серьезными нарушениями закона, а оценка государственного имущества была проведена неверно, без полной оценки активов. В отчете упоминалось, что государственный пакет акций — 413 921 акция — был продан компании Intravest Finance and Investment Company Limited из Лихтенштейна по символической цене 25 леев за акцию, хотя реальная стоимость государственного имущества была значительно выше.
Счетная Палата оценила, что в результате этой сделки государство потеряло около 1 миллиона долларов США, подчеркнув отсутствие ответственности должностных лиц из Департамента приватизации и управления государственным имуществом.
