Пчелы, падающие замертво в парках Кишинева, и попытки «отмыть» Чернобыль обычным порошком — эти две картины до сих пор остаются в памяти художника Сергея Сулина, который принимал участие в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС в 1987 году, члена союза «Чернобыль Молдова». В интервью rupor.md он рассказывает, как спустя год после аварии оказался в зоне отчуждения и что на самом деле видел внутри одной из самых опасных территорий мира.
Сулин вспоминает, что все началось неожиданно: «Пришла повестка, мне принесли повестку из военкомата, просто сборы». О том, куда именно направляют людей, по его словам, сначала не говорили: «Держали это в тайне, но на третий день расшифровались… выяснилось, что это поездка в Чернобыль». К этому моменту он уже был подготовлен как дозиметрист: «За полгода до этого я прошел курсы дозиметриста».
Первое, что он увидел по дороге в зону, людей, возвращавшихся оттуда: «Темные круги вокруг глаз, сухой кашель… вид возвращенцев мне не понравился». В самой зоне работа была организована строго: замеры радиации, маршруты, отчеты. Но даже контроль не всегда давал полную картину. «Был накопитель, карандашик… вечером его проверяют, сколько набрал рентген. Потом их позабирали», — рассказывает он.
Отдельно Сулин вспоминает «бытовую» сторону ликвидации последствий. Помещения на станции пытались «дезактивировать» порошком: «Стиральный порошок „Лотос“, ведра с водой, тряпки… старались отмыть какое-то помещение». Но эффект был временным: «На четвертый день радиация поднимается опять до невозможных размеров».
Вспомнил Сергей и о том, что происходило в Кишиневе в период аварии: «Жена в Кишиневе вспоминала, как в дни аварии пчелки падали замертво в парке». В интервью художник также рассказывает о маршрутах по зоне отчуждения, нормах радиации, распределении ликвидаторов и том, как выглядела жизнь внутри и вокруг станции.
О том как эти события повлияли на творчество Сергея Сулина, как живется ликвидаторам последствий аварии на ЧАЭС сегодня в смотрите в видеоформате.
