Само понятие «гагауз» и название языка не были известны до конца XIX века, пока русский учёный и исследователь Валентин Мошков не организовал несколько экспедиций и не написал статьи о народе, называемом гагаузами.
По словам доктора филологических наук Виталия Сырфа, в гагаузском языке только 15-20% слов заимствованы из арабского и персидского языков, у остальных — турецкое, римское и славянское происхождение.
Изначально гагаузский язык существовал только в устной форме. Гагаузская письменность появилась в 1957 году на кириллице. В начале 90-х годов гагаузский язык перевели на латиницу, поскольку интеллигенция и преподаватели сочли, что латиница лучше отражает специфику этого языка.
В 2018 году Народное собрание Гагаузии приняло Закон о расширении сферы применения гагаузского языка, обязывающий чиновников автономии знать гагаузский язык.
В 2010 году Организация Объединенных Наций объявила гагаузский языком, находящимся под угрозой исчезновения.
«Gagauz dili» — язык, на котором говорит гагаузский народ, относится к огузской подгруппе тюркских языков. В мире проживает около 180 тысяч носителей этого языка, большая часть из них — в Республике Молдова.
«Турецкий язык, скажем, османско-турецкий в древние времена, и гагаузский язык очень отличаются. Процесс разделения происходил на территории Балкан. Там, на Балканах, были созданы условия, не только этнографические, но и те, что повлияли на построение предложений, лексику. Повлияла и фонетика, то есть тональность, ритм речи абсолютно отличаются от турецкого языка»,- рассказывает Виталий Сырф, доктор филологических наук.
«В Законе о расширении сферы применения гагаузского языка предусмотрен ряд конкретных мер: два предмета в начальных классах должны преподаваться на гагаузском языке; депутаты Народного собрания, а также члены Исполкома должны знать гагаузский язык»,- отметила Екатерина Жекова, бывший депутат Народного собрания, соавтор местного закона.
Этот материал создан в рамках проекта «Диалог Гагаузии», реализуемого CMI – Фондом мира Марти Ахтисаари при финансовой поддержке Швеции. Мнения, выраженные в материале, принадлежат авторам и не отражают позиции CMI или Швеции.
