Процесс внешней оценки прокуроров (веттинг), призванный очистить систему юстиции Молдовы от скомпрометировавших себя кадров, столкнулся с ситуацией, вызывающей серьезные вопросы. На этот раз в центре внимания прокурор Антикоррупционной прокуратуры Александру Гаина.
Комиссия по веттингу в ходе проверки выявила у прокурора Гаины явные признаки финансовой подкупности. Речь идет о несоответствии его официальных доходов и реального благосостояния, в частности — владении двумя жилыми помещениями и двумя автомобилями. Как показывает практика работы комиссии, подобные расхождения в декларациях обычно становятся безусловным основанием для отрицательного заключения и увольнения из системы.
Однако в случае с Александру Гаинa комиссия пошла на беспрецедентный шаг: вместо вынесения закономерного решения о непрохождении веттинга, прокурора пригласили на повторные слушания. Более того, ему позволили привести с собой свидетеля, который, как ожидается, должен подтвердить законность происхождения средств прокурора. Подобная снисходительность выглядит аномалией на фоне жестких стандартов, применяемых к рядовым прокурорам.
От финансовых вопросов к профессиональной этике
Лояльность комиссии к финансовым активам прокурора вызывает еще большее недоумение, если проанализировать его профессиональный бэкграунд. Имя Александру Гаины неоднократно фигурировало в публичном пространстве в связи с обвинениями в необоснованном давлении на бизнес-среду.
Недавно Высшая судебная палата Республики Молдова (ВСП) поставила окончательную точку в резонансном деле, подтвердив законность решения Высшего Совета Прокуроров, признавшего Гаину виновным в грубых нарушениях при возбуждении уголовного дела против представителей винзавода Dionysos Mereni. Решение ВСП оставило в силе наложенное на прокурора дисциплинарное взыскание.
Согласно решению Высшего Совета Прокуроров, выводы которого теперь окончательно подтверждены судебной инстанцией, прокурор Гаина допустил ряд вопиющих процессуальных нарушений, в том числе:
• — ненадлежащим образом исполнял служебные обязанности, так как из материалов дела было очевидно: речь идет о классическом гражданско-правовом споре, а не об уголовном преступлении;
• — сделал выводы, выходящие за пределы его должностных полномочий, дав оценку вопросам, относящимся к исключительной компетенции судебных инстанций;
• — необоснованно распорядился о задержании лица и санкционировал грубое вмешательство в частную жизнь (включая обыски и расшифровку телефонных переговоров).
Если перевести эти сухие юридические формулировки на понятный язык, вырисовывается тревожная картина: пользуясь служебными полномочиями, прокурор вмешался в спор двух экономических агентов о возврате задолженности. Путем незаконного возбуждения уголовного дела оказывалось давление на кредитора с целью принудить его отказаться от законных требований к должнику.
Покровительство на высшем уровне?
Тот факт, что дело дошло до дисциплинарного взыскания, сам по себе примечателен, учитывая уровень поддержки, которым, судя по всему, пользовался прокурор.
Ранее в публичное пространство (в результате утечки переписок из Telegram) попали данные о том, что бывший министр юстиции, а ныне судья Конституционного суда С. Литвиненко, пытался вмешаться в деятельность Высшего Совета Прокуроров, чтобы спасти А. Гаина от ответственности. Согласно опубликованным сообщениям, министр просил отдельных членов Высшего Совета Прокуроров отклонить жалобу на прокурора, аргументируя это тем, что он лично «все проверил», а Гаина — «хороший парень» (băiat de treabă).
Тем не менее, масштаб нарушений, допущенных прокурором в деле Dionysos Mereni, оказался настолько серьезным, что даже заступничество министра юстиции не помогло: большинством голосов Высший Совет Прокуроров наказал прокурора А. Гаина, а Высшая Судебная Палата спустя несколько лет судебных тяжб окончательно закрепила этот вердикт.
Индульгенция для «хороших парней»?
Возникает закономерный вопрос: почему Комиссия по веттингу, оценивающая этический и профессиональный облик кандидатов, игнорирует тот факт, что высшая судебная инстанция страны де-факто признала прокурора непригодным к объективному ведению дел?
Обычный прокурор с таким послужным списком, подтвержденным решениями Высшего Совета Прокуроров и Высшей Судебной Палаты, вряд ли мог бы рассчитывать на успешное прохождение веттинга. Однако в данном случае комиссия почему-то оставила за скобками профессиональные злоупотребления, сфокусировавшись лишь на имуществе, да и в этом вопросе демонстрирует поразительную гибкость, позволяя «свидетелям» легализовать сомнительные активы.
Случай Александру Гаина рискует стать опасным прецедентом. Если прокурор, чьи незаконные действия против бизнеса подтверждены судом, сможет успешно пройти веттинг благодаря показаниям некоего свидетеля и влиятельным покровителям, это поставит под сомнение саму суть и искренность реформы юстиции в Республике Молдова. Очищение системы не может быть избирательным, а статус «хорошего парня / băiat de treabă» не должен заменять профессиональную этику и соблюдение закона.
