Бывший премьер Юрий Лянкэ давал показания на судебном заседании по делу, в котором фигурирует экс-лидер Демпартии Владимир Плахотнюк. После слушаний Лянкэ сделал заявления для прессы, сообщает protv.md.
На вопрос журналистов, что он сам считает своей ошибкой в связи с банковской аферой, бывший премьер ответил, что единственное, что он признаёт, — это то, что не подал вовремя в отставку, отметив, что другие обязанности ложатся на других лиц.
Юрий Лянкэ также говорил о докладе по деоффшоризации банковской системы, который, по его словам, не был достаточно проанализирован экспертами.
«Была упущена довольно серьёзная оценка. Доклад по деоффшоризации банковской системы, о банковской афере и отмывании денег, подготовленный в 2022 году, когда работал независимый антикоррупционный комитет. Я бы рекомендовал экспертам и СМИ ознакомиться с этим докладом 2022 года. У меня ощущение, что ему не уделили внимания. Сколько замечаний сделали авторы того доклада по работе правительства — в этом нет никаких возражений», — отметил Лянкэ.
Бывший премьер также заявил, что он узнал о проблемах в Banca de Economii ещё в 2013 году и что правительство должно было вмешаться.
«О реальном объёме того, что правительство должно было предоставить гарантии, дискуссии начались в июле. До этого момента не ставился вопрос о том, что государство должно вмешаться столь радикально. В 2013 году я уже узнавал и через обсуждения с ним (прим. Дорин Драгуцану), но понимал, что в Banca de Economii дела идут плохо. Не зря происходили те отчёты», — подчеркнул экс-премьер.
Говоря о так называемых рейдерских атаках, Юрий Лянкэ отметил, что они начались ещё в 2011 году и не было одного единственного виновника.
«Так называемые рейдерские атаки начались ещё в 2011 году, и он (Илан Шор) не был единственным автором. По моим подозрениям, за этим стояли как лица из Республики Молдова, так и из-за границы», — добавил Юрий Лянкэ.
Лянкэ также отметил, что после прихода компании Kroll были инициированы первые анализы, но тогда не было решительного вмешательства.
«Сразу после прихода Kroll, по моей инициативе, начали поступать первые анализы, однако тогда не было решительного вмешательства, чтобы наладить очень тесную корреляцию между прокуратурой CNA и Kroll, чтобы реакции со стороны зарубежных партнёров, куда ушли деньги — Кипр, Латвия или другие страны, — были более эффективными», — пояснил он.
