Европейский путь Молдовы, председательство в Совете Европы и институциональный разрыв, который угрожает и тому, и другому. 19 мая 2026 года президент Майя Санду получила Европейский орден «За заслуги» в Европейском Парламенте в Страсбурге — наряду с Ангелой Меркель, Владимиром Зеленским и Лехом Валенсой — за свою приверженность европейскому пути Молдовы, демократическому управлению и устойчивости перед гибридными угрозами. Я приветствую это признание без каких-либо оговорок. Лидерство президента Санду было последовательным и важным, и Швеция продолжит её поддерживать, отмечает Маркус Вихель, член парламента Швеции, председатель шведской делегации в Парламентской ассамблее Совета Европы, член шведской делегации в Парламентской ассамблее ОБСЕ и соучредитель парламентской группы дружбы Швеция-Молдова, в статье, опубликованной на IPN.
Однако личная приверженность президента автоматически не реформирует другие институты. Европейский путь Молдовы проходит не только через президентские заявления, но и через ежедневную работу министерств, прокуроров и советов по вопросам равенства. Именно на этом институциональном уровне — где разрыв между провозглашёнными европейскими ценностями и институциональными практиками остаётся главным вызовом процесса вступления Молдовы в ЕС — становятся очевидными проблемы, рассматриваемые в этой статье.
I. Почему Швеция должна быть обеспокоена: три десятилетия инвестиций
С момента независимости Республики Молдова Швеция была одним из самых последовательных двусторонних партнёров страны. С 1996 года Швеция предоставила около 30 миллионов долларов технической помощи в области прав человека, демократии и надлежащего управления. Нынешняя стратегия для Восточной Европы на период 2021–2027 годов предусматривает выделение 6,6 миллиарда шведских крон (712 миллионов долларов — прим. ред.), и Молдова входит в число главных бенефициаров.
В 2023 году шведская помощь на развитие, предоставленная Молдове, превысила 520 миллионов шведских крон (56 миллионов долларов — прим. ред.); в 2024 году ещё 129 миллионов шведских крон (13,9 миллиона долларов — прим. ред.) были направлены специально на демократические институты и борьбу с коррупцией. В области гендерного равенства Швеция предоставила Молдове почти 9 миллионов евро через агентства UN Women и UNFPA только в 2023 году.
В этом контексте был разработан, профинансирован и реализован первый Аудит гендерного равенства Министерства иностранных дел Молдовы — инициированный и координируемый высокопоставленным дипломатом, проведённый совместно с ООН-Женщины и софинансируемый Швецией. Аудит задокументировал структурные недостатки в том, как министерство относится к женщинам, занимающим руководящие должности. Его рекомендации соответствовали обязательствам, которые сама Молдова взяла на себя в рамках Совета Европы.
Дипломат, координировавшая аудит, сейчас сталкивается с уголовными процедурами, инициированными по запросу того же министерства, практики которого она изучала. Её банковские счета были арестованы без предварительного уведомления. В течение 19 месяцев у неё не было доступа к отчёту аудита, который являлся единственной основой уголовного дела. Совет по равенству отклонил её жалобу о дискриминации без рассмотрения — решение, признанное незаконным двумя национальными судебными инстанциями.
Когда человек, реализующий реформу, финансируемую Швецией, впоследствии подвергается уголовному преследованию за её реализацию, доверие ко всей модели шведского партнёрства в Молдове ставится под прямое сомнение.
II. Более широкий институциональный контекст
Индекс демократии 2025 года, составленный аналитическим центром Economist Intelligence Unit. рейтинг Молдовы со статуса «несовершенной демократии» до статуса «гибридного режима» — на одну ступень выше авторитарных режимов — сославшись на недостатки в избирательных процессах, прозрачности управления и политическом плюрализме.
Институт V-Dem Гётеборгского университета, в свою очередь, также документирует продолжающийся демократический регресс, непосредственно применимый к Молдове. Данные по делам Молдовы в Европейском суде по правам человека подтверждают ту же картину: 468 дел в 2025 году (+28,9%), четвёртое место по отношению к численности населения среди 46 государств-членов Совета Европы, граждане обращаются туда в 4,6 раза чаще среднего европейского показателя, 45 установленных нарушений из 48 решений ЕСПЧ, 23,4 миллиона евро компенсаций, назначенных ЕСПЧ.
Молдавские юридические аналитики пришли к выводу: «Граждане добиваются справедливости только на европейском уровне, а не в национальных судах».
Необходимо чётко обозначить один факт: в период председательства Молдовы в Комитете министров Совета Европы страна оставалась — и остаётся по сей день — под полной процедурой мониторинга ПАСЕ, являясь одной из всего десяти стран в такой ситуации. И процесс не был закрыт или смягчён. Страна, возглавляющая организацию, которая осуществляет над ней мониторинг, не решила тем самым проблемы, из-за которых она находится под мониторингом.
III. Модель, которую нельзя игнорировать
В январе 2025 года я направил письмо в Совет по вопросам равенства Молдовы, выразив обеспокоенность по поводу отклонения жалобы о гендерной дискриминации, описанной выше. Впоследствии я направил письмо Генеральному секретарю Алену Берсе, попросив Совет Европы следить за развитием событий, подчеркнув их важность в преддверии министерской сессии в Кишиневе. С тех пор ситуация значительно изменилась.
Три женщины-дипломата с многолетним стажем – работающие в разных регионах и на разных континентах, каждая с выдающейся карьерой – публично заявили о том, что с момента прихода к власти нынешнего министерского руководства в январе 2024 года они сталкиваются с уголовными обвинениями, предполагаемой фальсификацией документов, дисциплинарными санкциями или институциональной маргинализацией. Общим знаменателем является не география или профессиональная деятельность, а пол и время. Задокументированные случаи имеют легко узнаваемую структуру:
- Внутренние аудиты, проводимые без соблюдения обязательных процессуальных формальностей, отчёты, скрываемые в течение нескольких месяцев, и выводы непропорционального характера. В одном случае они были использованы задним числом для оправдания уже принятого решения об отзыве; в другом случае гигиеническое средство в женском туалете было классифицировано как индикатор финансового риска в рамках текущего уголовного дела.
- Уголовные процедуры, основанные исключительно на источниках министерства, которые не были независимо проверены. В одном случае Антикоррупционная прокуратура письменно подтвердила, что дипломат не фигурировала ни в одном уголовном деле, что прямо противоречит публичным заявлениям министерства.
- В каждом случае коллеги-мужчины, которые несли прямую юридическую ответственность за финансовые дела, подвергавшиеся проверке, не были названы, не были наказаны и не являются объектом каких-либо процедур.
Во всех трёх случаях: женщины подвергаются уголовному преследованию или санкциям. Мужчины с аналогичными или большими административными обязанностями — нет.
На глобальном уровне только 21% послов — женщины. В Молдове их менее 30. Три одновременных дела, касающихся женщин в период мандата одного министра, при отсутствии каких-либо случаев, касающихся мужчин, представляют собой структурную модель, подпадающую под действие статьи 14 Европейской конвенции по правам человека в сочетании со статьями 6, 8 и 18 — положения, применённого Страсбургским судом в делах Ильгара Мамедова против Азербайджана и Тимошенко против Украины, касающихся уголовного преследования репрессивного характера. Этот случай напрямую вписывается в тип ситуаций, которые текущая процедура Мониторинговой комиссии ПАСЕ предназначена рассматривать.
IV. Конкретные требования
15 мая 2026 года министерская сессия в Кишинёве приняла рекомендацию по борьбе с насилием в отношении женщин. Министерство, руководитель которого председательствовал на этой сессии, в предшествующие месяцы возбудило уголовное дело против женщины-дипломата на основании аудита, в котором гигиеническое средство в женском туалете было классифицировано как индикатор риска, не предпринимая аналогичных мер против коллеги-мужчины, который нёс прямую юридическую ответственность за управление счетами. Оценщики Главы 23 и Мониторинговая комиссия ПАСЕ рассмотрят это несоответствие.
Я официально представляю эти вопросы в Комиссии ПАСЕ по вопросам равенства и недискриминации, Комиссии по юридическим вопросам и правам человека и Мониторинговой комиссии и прошу Правительство Швеции рассмотреть их также на двустороннем уровне. Я обращаюсь к конституционным властям Молдовы с призывом действовать и официально ответить:
— Президент Майя Санду: Европейский орден «За заслуги» признаёт вашу приверженность демократическому управлению и верховенству права. Эти ценности должны также защищаться в молдавских институтах. Выявленная в Министерстве иностранных дел ситуация требует вашего конституционного внимания и публичного ответа.
— Председатель Парламента Игорь Гросу: обеспечьте парламентский надзор за применением уголовных механизмов в отношении высокопоставленных дипломатов и проверьте, соответствует ли обращение с ними обязательствам Молдовы в области гендерного равенства.
— Премьер-министр Александру Мунтяну: распорядитесь о проведении независимых проверок аудитов, лежащих в основе этих действий, и публично объясните, почему коллеги-мужчины, несущие прямую финансовую ответственность, не подвергаются проверке; подтвердите соблюдение положений OMF 161/2020.
Делегации Швеции в Парламентской ассамблее Совета Европы и в Парламентской ассамблее ОБСЕ поднимут эти вопросы на всех соответствующих международных форумах, если не последует содержательного ответа.
Молдова остаётся под мониторингом Парламентской ассамблеи Совета Европы. Она была понижена до статуса гибридного режима в двух независимых оценках. Её граждане обращаются в ЕСПЧ в 4,6 раза чаще, чем средний европейский показатель. А в Министерстве иностранных дел, которое председательствует на сессии по борьбе с насилием, три женщины-дипломата подвергаются процедурам, тогда как их коллеги-мужчины — нет.
Европейское будущее Молдовы не ставится под сомнение. Вопрос заключается в том, сократит ли институциональная реформа, которую требует это будущее, разрыв между провозглашёнными европейскими ценностями и повседневной практикой в учреждениях, где эти ценности должны ощущаться. Демократическая безопасность начинается дома. И три десятилетия шведских инвестиций, процедура мониторинга Совета Европы и процесс вступления в ЕС существуют именно для того, чтобы гарантировать это.
