РУПОР Отвечает: кому принадлежат парковки во дворе, куда жаловаться на блокираторы, и как зарыть топор «войны»
Специально для Rupor.md активист движения «СтопХам» Юрий Сакалы разобрал тему блокираторов во дворах Кишинева, ответил на вопросы о их законности, процедуре сноса и анонимных жалобах, а также оценил реальные альтернативы личному авто в столице.
«Это равносильно тому, чтобы оградить качели на детской площадке»
По словам Сакалы, установка блокираторов, замков и цепочек во дворах жилых домов в последнее время приобрела масштаб эпидемии. При этом с правовой точки зрения статус таких конструкций однозначен.
«Если прям совсем в двух словах, то блокиратор устанавливать незаконно. Все дворовые территории — это земля муниципальная. Невозможно просто взять и поставить блокиратор, потому что ты так захотел. Это равносильно тому, что прийти на детскую площадку, оградить одну качели и сказать: другим детям сюда не садиться, потому что я вчера её покрасил», — отмечает активист.
Он подчеркивает, что частная территория подчиняется другим правилам, однако на муниципальной земле установка любых преград подпадает под статью о самоуправстве. При этом найти реальных ответственных во дворах практически невозможно: «Вы не найдете виноватых ни в одном кишиневском дворе, никто не признается, что он поставил».
Сброситься деньгами — не значит купить землю
Отдельно общественник останавливается на ситуациях, когда жители дома кооперируются и финансово участвуют в обустройстве парковочных мест совместно с местными властями.
Как объясняет Сакалы, на практике инициативная группа может собрать средства (по 17–20 тысяч леев с квартиры), чтобы претура района организовала парковочную площадку. Однако финансовое участие не превращает общественную территорию в личную собственность.
«Человек, который отдал свои деньги, полагает, что он купил себе парковочное место. Претура, конечно, объясняет, что парковка будет публичной, но люди идут чуть ли не на крайние меры в попытках защитить это место. Если соседа не было дома или он купил машину через месяц, у него точно такое же право парковаться там, как и у остальных. Но возникает конфликт. Большая проблема мэрии и претуры в том, что они не доносят мысль: они строят публичную парковку и никому не дарят индивидуальное право на владение конкретным куском земли», — говорит активист.
Куда жаловаться и как происходит демонтаж
За состояние муниципальных земель отвечают районные претуры. Самым простым и эффективным способом борьбы с незаконными преградами Юрий Сакалы считает обращение через официальные каналы.
«Есть кишиневский портал eu.chisinau.md. Туда можно сделать пару фотографий и отправить заявку, либо написать на электронную почту претуры. Они с этим борются, приезжают с болгарками, срезают эти блокираторы. Правда, когда приезжает полиция или представители претуры, все говорят: «Это сделали не мы, я заехал — тут уже было открыто»», — рассказывает представитель «СтопХам».
Жалобу можно подать как открыто, так и анонимно. Однако на практике сохранить анонимность удается не всегда.
«Все жалобы обрабатывает человек. Кишинев — большая деревня, все друг друга знают. В идеале заявитель всегда остается анонимным, но иногда информация о том, кто именно пожаловался, попадает к тем, кто ставил блокираторы, и возникают еще большие споры между соседями. Тем не менее, спецпатрулей у нас нет, претура реагирует именно на заявления граждан», — подчеркивает Сакалы.
«Стаж» проживания в доме не дает привилегий
По мнению активиста, длительность проживания в конкретном доме не создает дополнительных юридических прав на дворовую территорию.
«Нет такого, что тот, кто дольше живет, имеет чуть больше прав. Двор — это общее пространство. На самом деле нужно просто уметь договариваться. Есть хорошие примеры, где жители между собой договариваются на словах, какое место за кем закреплено, без того чтобы спускать колеса или устраивать драки», — отмечает Сакалы.
Борьба с последствиями и корень проблемы
Активист «СтопХам» убежден, что сам по себе снос блокираторов — это лишь ликвидация последствий, тогда как главная причина кроется в системных проблемах городской инфраструктуры.
«Не всем в городе нужен автомобиль. Но если бы город развивался так, чтобы легко доставить человека из точки А в точку Б, многие бы отказались от личного транспорта. Сейчас у людей часто нет выбора: общественный транспорт ходит неудобно, долго или стоит в тех же пробках. Человек покупает машина для личного комфорта и перекладывает этот комфорт на всех остальных в городе», — считает Сакалы.
По его мнению, решить проблему только призывами пересесть на троллейбусы невозможно — требуется комплексная политика городских властей.
«Город должен развиваться так, чтобы личный автомобиль был неудобным и дорогим в использовании, а городской транспорт — быстрым и комфортным. Пока город такого выбора не дает. В час пик, снег или дождь в общественный транспорт просто не влезть. Человек стоит, нервничает и думает: «Пошло оно все, я лучше в пробке постою». Плюс ко всему, водители знают, что всегда найдут кусок тротуара или газона для парковки. Не хватает работы мэрии, чтобы убедить людей: не всё должно крутиться вокруг личного авто», — считает Сакалы.
Почему не строятся многоуровневые парковки
Комментируя альтернативные варианты хранения автомобилей, Юрий Сакалы указывает на экономические причины дефицита паркингов.
«В жилых районах нужно инвестировать в строительство многоуровневых парковок, как в Европе, где в шаговой доступности есть паркинги со свободными местами. Но у нас инвесторы рассуждают иначе: один квадратный метр парковки стоит гораздо дешевле, чем квадратный метр жилья или коммерческой недвижимости. Поэтому строить парковки невыгодно», — объясняет активист.
Что касается подземных паркингов в новых жилых комплексах, то их стоимость остается неподъемной для большинства покупателей: «Застройщики по закону обязаны строить парковочные места, но цена высока. Человек платит 100 тысяч евро за квартиру и еще 25 тысяч за парковку — это может позволить себе далеко не каждый».
Подробнее в нашем видеоматериале:
